11 ноября в США состоялась премьера фильма «10 дней в сумасшедшем доме», в основу сюжета которого легли реальные события. Репортёр Нелли Блай проникла под видом умалишённой в психиатрическую клинику на острове Блэквел и описала всё, что там увидела. Как говорят в рецензиях, антагонисткой Блай в этой истории была медсестра мисс Груп. Её роль в фильме сыграла наша соотечественница Александра Каллас. Для неё это не только дебют в Голливуде. Это ещё и своего рода знак судьбы: всё было сделано правильно, даже несмотря на то, что делалось часто не благодаря, а вопреки.

Александра Каллас — ​одна из дочерей знаменитого в СССР скульптора Льва Кербеля. В начале 2000-х годов Александра — ​популярный автор и ведущая теле- и радиопрограмм. Поставленный голос, чёткая дикция, живая, эмоциональная речь, умение подать себя — ​её ценный багаж от тех звёздных лет.

Ломать и строить

— Александра Кербель в не столь далёком прошлом — ​известная радиоведущая. Ваше имя у широкой аудитории ассоциировалось исключительно с медиа. И вдруг — ​актриса, да ещё в Голливуде. Как такое произошло?

— Я очень рано решила стать актрисой, но поступить в театральный не получилось: «срезалась» по глупости на последнем испытании, поэтому я выбрала окольный путь — ​институт повышения квалификации работников Гостелерадио. Дальше, с общепринятой точки зрения, — ​успешная карьера на радио и телевидении. Но по моим ощущениям я была крайне несчастна — ​это было не то, чем я хотела заниматься. Когда меня поздравляли с какими-то успехами, у меня внутри всё ныло. Я хотела стать актрисой. Потом я сказала себе: «Хватит бояться сделать первый шаг! Так можно прожить до старости!» Сколько меня отговаривали! И что я старая для актерской профессии (мне уже тогда исполнилось «целых» 20!), и что внешность у меня не та, и что надо изменить форму носа и цвет волос. Но я решила: это же они говорят, а не я и не Господь Бог. Поэтому взялась за свою жизнь активно.

— Как это — ​активно?

— Во-первых, ушла с хорошей работы на радио и забросила все свои телевизионные проекты. Очень непросто сделать такой шаг, когда у тебя полная занятость, огромная зарплата, когда тебя приглашают на подработки как известного радиоперсонажа. Я думала: вот выйду замуж, рожу ребенка и уйду. Деньги меня не волновали: я к тому моменту осознала, что лучше быть бедной, но счастливой. Скоро действительно встретила отца своего ребёнка, забеременела, и, благодаря декрету, уход получился мягким.

Во-вторых, подняла все свои связи, говорила с режиссёрами, продюсерами, искала, билась, что называется, и в окна, и в двери. В 90 % случаев меня интеллигентно «посылали». Только, пожалуй, Александр Назаров, мой старинный знакомый, один из создателей знаменитого телесериала «Не родись красивой», нашёл время, чтобы серьёзно и подробно поговорить со мной о моих актерских планах. Он помог мне составить алгоритм действий, познакомил с несколькими педагогами и дал массу ценнейших советов. Резюмировал же он наш разговор так: «Как ты ни пытайся, пока институт не закончишь, пока технику не освоишь, все равно будет «детский сад». Тогда я начала искать театральные вузы, но тут-то и случилась беременность, и мечту пришлось отложить на неопределённый срок.

Когда родила, познакомилась с ректором одного коммерческого вуза — ​Института русского театра. И тут удача за удачей. Я попала к Марине Юрьевне Кайдаловой, она педагог от Бога. Ещё я очень переживала, как буду учиться — ​мне же надо было кормить ребёнка. Выяснилось, что один из корпусов института был буквально в соседнем дворе. И мне помогал весь курс: сидели по очереди с ребенком, катали коляску.

— Ваши родные вас поддержали?

— Моих родителей давно нет. Мне было 20, когда умерла мама. Папа умер в 2003 году, а бабушка — ​когда сыну было 9 месяцев. До сих пор не могу с этим смириться. Мои самые близкие — ​две мои сестры и их дети, которые и мои дети тоже. Конечно, они были на моей стороне в моём решении, но мы живём далеко друг от друга. В первый год после рождения сына очень помогал его папа, несмотря на то, что у него свой бизнес, он фактически взял на себя роль беби-ситтера. Но скоро брак с ним сломался на моей учёбе, на моей страсти к актёрской профессии. Мой бывший муж очень хороший человек, но он хотел «домашнюю» жену, а я не могла ею быть. Слава Богу, у нас очень хорошие отношения, и он нас всегда очень поддерживает. На третьем году обучения мне повезло: одна из девочек с моего курса привезла в Москву свою маму из города Шахты, я предложила ей сидеть с моим сыном. Так Марина стала практически членом нашей семьи, она оказала нам неоценимую помощь. В общем, всегда были те, кто меня поддерживал: мои педагоги, мой нынешний муж, российский актер Станислав Каллас. С ним мы познакомились во время учёбы, он помогает мне постоянно, и в работе над ролью тоже. Он со мной всегда — ​в минуты радости и сомнений.

— Каково вам было учиться в институте среди 18-летних студентов?

— Пришлось преодолевать скепсис педагогов и сокурсников, ведь я была старше всех, замужем и с ребёнком! Многие считали, что я скучающая домохозяйка, которая от нечего делать решила себя занять. И себя пришлось ломать. Я же пришла в институт с огромной пятиметровой короной — ​ну как же! — ​популярная радиоведущая, в рейтинге лучших голосов Европы. И вдруг по технике речи мне поставили на экзамене «4»! Оказывается, сценическая речь — ​совсем другое.

Физически тоже надо было выдержать. За годы учебы я спала по часу в сутки, раз в месяц отсыпалась. Искала в интернете любую информацию про кастинги, писала анкеты во всевозможные актерские базы, ходила на пробы, делала портфолио, брала уроки у разных педагогов, дневала на «Мосфильме». Однажды мой педагог пригласила меня и ещё нескольких студентов в театр «У Никитских ворот», где она сама ставит спектакли и играет. Показала нас Марку Розовскому. Сначала мы участвовали в массовке, потом нам стали давать роли. Так я, студентка второго курса, оказалась в театре. Проработала там несколько лет, пока не случился кастинг в американский фильм.

— Вы сейчас рассказываете о вещах, на которые решится далеко не каждый. И это, наверное, больше философский вопрос: всё дело в вашем характере?

— Думаю, да. Папа учил нас независимости, учил стремиться к успеху, но не идя по головам, а реализуя собственные способности. Он сам всего добился в жизни. Он был великолепным портретистом, гениальным скульптором. Когда к нему приходил позировать какой-нибудь важный человек из Кремля и помощники начинали шептать: «Вы его тут уже полчаса держите! Давайте быстрее!» — ​папа отвечал: «В Кремле хозяева вы, а здесь — ​я». Папиными советами я активно пользовалась в жизни. Если мне что-то обещали, я радовалась, но не верила до конца, в случае чего всё делала сама. В этом мире ты сам — ​единственный человек, кто может тебе помочь. Если ты чего-то хочешь, но ждёшь от кого-то чего-то — ​может, ты не сильно этого хочешь? И когда я это поняла, то в буквальном смысле поехала открывать Америку.

Многие люди слушают своё окружение, особенно в этом отношении опасны близкие. Они начинают отговаривать, советовать, пугать историями про своих знакомых неудачников. Главное — ​ни от кого не зависеть. Не надо цепляться за подружку на светском мероприятии, надо уметь оставаться одной, общаться с разными людьми, где бы ни оказалась. Общение всегда подкинет идеи. Надо честно с собой поговорить, решить, чего ты хочешь. А чтобы понять, чего хочешь, нужно пробовать всё. Мы часто сами ограничиваем свои горизонты. Люди, как правило, мыслят стандартно: есть профессия юриста, бухгалтера, врача… А мир шире. Ты можешь стать кем угодно! Да хоть дизайнером игрушек «Лего», или специалистом по сварке нефтяных труб, или геологом. Столько интересных профессий! Слава Богу, у нас в семье никто не запрещал детям выбирать свой путь. Родители старались расширять наши горизонты, много нам читали, рассказывали, путешествовали с нами. Не указывали, куда нам поступать. Поэтому, можно сказать, наши горизонты были широкими. Тем не менее, в итоге мы все как-то склонились к творчеству. Я много пробовала. Например, в 15 лет начала работать внештатным корреспондентом в «Московском комсомольце», чтобы понять, что пресса — ​не моё. Была я и клубным диджеем, и менеджером модельного агентства, и — ​самая неудачная попытка — ​предпринимателем, и много кем ещё. Пробовала себя.

Я ещё в детстве обратила внимание на то, что взрослые такие нудные! Хотя, казалось бы, они же вырастают из детей! С возрастом теряется способность живо, по-детски воспринимать мир, удивляться. Кто не теряет эту способность, остаётся молодым до ста лет. Дети не знают, что что-то невозможно.

— Вы употребили словосочетание «страсть к актерской профессии». Откуда она взялась? Как вы поняли, что это — ​ваше?

— Совсем рано, когда мне было около пяти лет. Люблю шутить на эту тему, но это так и есть. Когда про папу снимали документальный фильм, нам со старшей сестрой дали задание рисовать на асфальте мелками. Это была постановочная сцена, нас просили делать одно и то же несколько дублей. Тогда на меня нашло озарение: кино — ​это что-то волшебное, то, что я хочу делать всегда. И фильмы начала смотреть с таким прицелом, репетировала, подражала актерам, мне нравился сам процесс. Когда родители подарили видеокамеру, мы начали снимать своё кино. Сейчас, конечно, это всё было бы на Youtube.

— Имеет ли значение, где искать свое место?

— Всё очень индивидуально. Важно, чтобы в этом месте было комфортно. Моя старшая сестра 12 лет назад вышла замуж и уехала в Египет. Ей там хорошо. Младшая сестра стала директором галереи отца и в этом нашла себя. Сейчас она в гармонии с собой. Многие переезжают в Москву за карьерой, по 10–15 лет стараются там удержаться, пашут на трёх работах, чтобы оплатить жильё и не умереть с голоду, у них от постоянной необходимости выживать наморщивается лоб и в глазах появляется угрюмое выражение. Через 20 лет люди понимают, что гнались за другим — ​сами не заметили, что это «другое» давно потерялось где-то по дороге. Это очень печально.

Я почему-то перестала любить Москву, хотя это мой родной город. Она изменилась, как будто спряталась, замкнулась, перестала быть спокойной и открытой. Я это очень остро чувствую. Мне хорошо там, где есть работа, уважение к профессии, ко мне как к актрисе. Мне всегда хотелось делать мировую актёрскую карьеру. Театр — ​великолепная школа, но он не совсем моё, мне он нравится, когда спектакли не постоянно, когда это не превращается в рутину. Моё — ​только кино. А «киномекка» — ​хоть ты тресни — ​это Голливуд. И здесь меня приняли на «ура». Дай Бог, получится в Голливуде, говорят, у меня тут хорошие перспективы. Я очень полюбила Лос-Анджелес, и мужу моему здесь тоже очень нравится.

Одна из 10 тысяч

— Вернёмся к вашей голливудской истории. Как вы прошли кастинг?

— Я искала приключений и нашла их. Всем своим европейским друзьям и коллегам распространила информацию, что хочу участвовать в международных проектах, чтобы они сообщали мне про кастинги и пробы. Нашла в интернете информацию про международный кастинг — ​искали главных героев по книге американской журналистки. Как только увидела объявление — ​что-то со мной произошло, это было как любовь с первого взгляда. В первую очередь нужна была исполнительница на роль Нелли Блай, но я понимала, что русская актриса не может играть легендарную американскую журналистку ирландского происхождения. Зато я могла претендовать на другую большую роль — ​роль главной медсестры больницы. Это был на 90 % женский каст, всем дали для записи монолог. Стас записывал меня, режиссировал. Пришлось учить немецкий акцент, потому что мисс Груп — ​немка, эмигрантка. Выслала им свою запись, и из 10 тысяч претенденток выбрали меня. Ночью в субботу раздался звонок. Звонил режиссер Тимоти Хайнз, сказал, что я получила роль, сразу стал рассказывать об ассистентах, костюмах, примерках, съёмках. И меня начало трясти. Через каких-то два месяца я уже летела в заснеженный Орегон на съёмки первой части фильма. 7 недель провела там.

— Кто-то из съёмочной группы в беседе с журналистами с удивлением описывал ваши проделки, как вы радовались снегу.

— Да, было удивительно. Много раз не было доступа к съёмочной площадке — ​то перекрывали дороги из-за снегопада, то начиналось наводнение. В перерыве мы весело проводили время. Я играла сама с собой в снежки, радовалась рождественской погоде, а съёмочная группа ёжилась и ворчала на холод. Уровень эндорфина на съёмках у меня просто зашкаливал, это был бесконечный кайф: масса запоминающихся моментов, новые друзья. Съёмки шли с перерывом в полгода. Вторая часть съёмок проходила в Лос-Анджелесе, с Кристофером Ламбертом и Келли ЛеБрок. Они мне очень понравились. У Ламберта великолепные манеры, у него есть чему есть поучиться мужчинам. Он профессиональный актёр, всегда готов лишний раз пройти сцену, чтобы легче было работать на площадке. Однажды нам пришлось играть дописанную для нас сцену, времени на репетицию не было, пришлось импровизировать, и это было очень интересно. Это то, что называется «вызов». Для любого актёра это шанс проявить себя.

— Какие ещё вызовы были?

— На английском я говорю свободно, но на площадке поняла, что… недостаточно его знаю, потому что люди разговаривают аббревиатурами и сокращениями. Было столько новых выражений, которых я в жизни не слышала! Поэтому первое время я была на нервах — ​вдруг отправят домой. Но потом разобралась… Ещё был сложный психологический момент, когда начался конфликт на Украине. Я очень испугалась войны. Начала рваться домой, к своим.

— Мисс Груп — ​отрицательный персонаж. Как вы чувствовали себя в этой роли?

— Прекрасно! Мне очень понравилось играть медсестру. Это была огромная работа. Мне очень помогла мой педагог, талантливейшая российская актриса Елена Сергеевна Соколова. Мы много с ней искали, анализировали, обсуждали отдельные сцены, пытаясь понять, что двигало моей героиней в тот или иной момент. К нашей работе присоединялась и Марина Юрьевна Кайдалова, а дома я репетировала с мужем, проигрывала сцены то так, то эдак, и он был всеми героями подряд. Всё это — ​незабываемые, прекрасные моменты. Я бесконечно благодарна моим преподавателям за их поддержку и веру в меня, они стали для меня родными людьми.

Что же касается характера героини… Во-первых, каждого героя ты берёшь из глубин собственной личности. Мы же все понимаем, что есть обстоятельства, при которых каждый из нас может убить, предать, украсть или, напротив, проявить благородство. Интересно «вытаскивать» из себя какую-то часть личности и проигрывать её. Кроме того, мисс Груп — ​реальный, а не «комиксовский» персонаж, и её характер обусловлен её выбором. О мисс Груп практически ничего не известно. Я покопалась в архивах, изучила истории эмигранток того времени, как складывались их судьбы, почему они уезжали в Америку, даже нашла биографию, похожую на биографию моей героини. Может быть, это была и не она, но я создала для себя её историю и поняла свою героиню, почему она стала такой.

«10 дней в сумасшедшем доме» — ​это фильм о женщинах, о том времени, когда они считались людьми второго сорта. Хорошая жена сидела дома, а муж безраздельно ею распоряжался. Мужчину нельзя было отправить в сумасшедший дом без суда, свидетелей и врачебного заключения. Женщину же можно было упечь туда со слов мужчины. Женщинам того времени было трудно выбиться в люди, сделать карьеру. А моя героиня — ​простая женщина, плюс к тому — ​эмигрантка. Люди, не имевшие ничего, могли хоть как-то существовать, устраиваясь в места с тяжелейшими условиями труда. На фабриках эмигранты умирали десятками. В сумасшедшем доме работать тоже очень непросто. На том острове была не только клиника, но и тюрьмы, и очень часто ухаживать за сумасшедшими брали заключённых. Мисс Груп не была заключённой, она просто умела выживать в тех условиях, в которых оказалась. Ей очень нужна была эта работа. Она видела среди пациенток клиники американок из хороших семей и чувствовала своё превосходство над ними. С другой стороны, она видела и таких же, как она сама, эмигранток, и невольно пыталась как можно дальше отгородиться от них, чтобы никому даже в голову не пришло сравнивать её с ними. Конечно, не такой она ожидала увидеть себя в Америке, не о такой жизни мечтала, у неё были обычные женские желания — ​быть любимой, иметь мужа, бросить эту ужасную работу. Когда понимаешь все мотивы, приходишь к выводу, что дело не в том, что она плохой человек. Это не так. Просто она сделала неправильный выбор и не отдаёт себе в этом отчёта. Когда в клинике появляется Нелли Блай, у неё и моей героини начинается противостояние. У них много общих свойств личности, только Нелли направляет их в добро, а мисс Груп — ​для себя, создавая тем самым зло для окружающих.

— Как сложились отношения в жизни с исполнительницей роли Нелли Блай?

— У нас большая дружба. Кэролайн Бэрри — ​восходящая звезда Голливуда, для неё это первый большой фильм, и она, будучи мало кому известной, так же, как и я, прошла огромный сложный кастинг. У нас много общего в том, как мы смотрим на мир. Она очень милая и талантливая. И такой же, как и я, трудоголик.

Мы vs они

— В чём разница в работе актера в России и за океаном?

— Очень большая. В первую очередь в том, что тут, в Америке, всё чётко организовано. У каждого человека есть своё место и обязанности. В любой ситуации ты чётко знаешь, к кому по какому вопросу обращаться. У меня были свой трейлер и персональный ассистент, и всё было устроено так, чтобы во время съёмок со мной никто не разговаривал, я была изолирована. Куда это годится, если актёр 15 дублей не может сосредоточиться на роли? Актёр должен в нее вжиться. Поэтому актеру необходимо обеспечить пространство, где он сможет в тишине сосредоточиться на своих задачах. Полная изоляция актёров работает на фильм: получаются слаженная работа, хорошая эмоциональная атмосфера, быстро и чётко снятые сцены и, в итоге, деньги инвесторов потрачены правильно. В этом, мне кажется, один из секретов Голливуда.

Второй заключается в том, что здесь всё умножено на «американскую мечту»: кто бы ты ни был, ты можешь добиться всего. Мне очень импонирует, что в Америке — ​бесконечное уважение к труду любого человека, даже из числа массовки. Индустрия кино — ​это индустрия волшебства, и там всё должно быть волшебно. И умение это создать — ​важный фактор. У нас уважения к труду часто не хватает. Одно ужасное слово «эпизодник» чего стоит. В России процесс съёмок — ​это запутанный клубок ниток, у всех есть обязанности, все за всё отвечают и в итоге… Хотя в последнее время начала вырисовываться структура, как было, говорят, в советские годы.

— Но у российского кинематографа тоже есть сильные стороны. Чего нет у Голливуда?

— У нас великолепные педагоги и блестящие профессиональные актёры, у которых всегда есть чему поучиться. У нас такой театр! Конечно, кто-то скажет, что театр и актёры есть везде. Но у нас на кастинге больше шансов увидеть хорошо подготовленного актера, который украсит твою картину, нежели человека, который пришёл пробиваться с улицы. В российском кино под влиянием Голливуда в последнее время появилось много спецэффектов и массовых сцен. Но сильная сторона европейского кино (и российского в том числе) — ​когда фильм держится на истории и актёрской игре, а не на бюджете и спецэффектах. Не стоит в этом плане России гнаться за Америкой, по бюджету мы её никогда не догоним.

— Международная политическая ситуация как-то сказалась на отношении американцев к России? Вы это почувствовали на себе?

— Ни капельки! Я чувствую очень приветливое отношение. Тут хорошо относятся к России, к русским, и на повестке дня — ​обычные внутренние проблемы, как у всех простых людей. Кстати, каждый американец, с кем я познакомилась, чем-то связан с Россией — ​или там живут друзья или родственники, или работали там, или учат русский язык. И по-русски обязательно знают несколько слов.

— Премьера фильма состоялась. Его собираются номинировать на «Оскар». Как теперь проходят будни актрисы?

— До премьеры мы занимались промоушеном, ездили на мероприятия, встречались с прессой. Сейчас веду переговоры об участии в следующих фильмах.