персона культурная жизнь современное искусство художественная литература отвлекись

Творчество Игоря Берега стало популярным у любителей фантастики сразу после появления необычных и ярких рассказов из цикла «Сейвер», его первая книга «Мухобой» получила массу восторженных отзывов. Сегодня Игорь Берег — автор многочисленных фантастических и военно-приключенческих романов.

Планета была плохонькая. Если честно, совсем бросовая. Обследование могло ограничиться несколькими витками на орбите, посылом автоматических зондов в атмосферу и на поверхность и занесением очередного объекта, скорее всего, даже без названия, только под номером, в каталог.

Действительно, что может быть интересного в приплюснутом шаре, покрытом пустынями и скалами, без малейших признаков воды и окруженном жиденькой оболочкой скудной атмосферы? Во Вселенной много по-настоящему перспективных планет, которые действительно стоят пристального внимания и по праву могут носить собственное, неповторимое имя, а не сухие цифры индекса. Переводить впустую время и ресурсы экспедиции по поиску землеподобных миров не хотелось никому.

Так что все могло закончиться поверхностным осмотром, если бы не… Такое иногда случается и этому никто не удивился. Один из зондов, полетав над поверхностью безымянной планеты, принес все затребованные данные плюс снимки унылых песчаных равнин и неприятного вида скалистых гор. А на одном из снимков обнаружились развалины какого-то строения совершенно циклопических размеров. Тут же был предпринят расширенный поиск, в результате которого обнаружили еще несколько подобных развалин, экспедиционные археологи восторженно завопили, и пришлось высаживаться. А планета вполне заслужено получила не очень благозвучное имя Руина.

Руина была странным миром. Ну, песок, горы — ​все это странным не назовешь. Но вот животный мир… На планете он имелся, несмотря на полное отсутствие влаги и растительности. Скудный состоящий всего из двух видов. Животные, похожие на земных кенгуру и «ловушки». «Ловушки» обитали под песком и питались «кенгуру». Чем питались «кенгуру» — ​было загадкой. Разве что голубоватым светом, которое щедро лило с небес местное солнце.

Даже с этими аборигенами не успели еще как следует разобраться, поскольку экспедиция прибыла всего три дня назад. Биологи с важным видом, но внутренне повизгивая от возбуждения, докладывали первые выводы, которые успели сделать, отловив двух прыгавших неподалеку от базы особей, и многозначительно намекали на переворот в исследовании процессов обмена. Один из биологов в азарте погони ухитрился провалиться в «ловушку», но был своевременно извлечен из нее и отделался легким испугом, хотя его легкий скафандр понес некоторые потери: «ловушка» уже принялась растворять попавшую к ней пищу. После этого по экспедиции было отдано распоряжение о выходе за периметр лагеря только в скафандрах повышенной защиты. Как выяснили все те же биологи, в случае длительного пленения «ловушкой» и это могло не спасти, но все же давало некоторый резерв времени для спасения. Вещество, которым «ловушка» воздействовала на добычу, оказалось дьявольски активным. Техники экспедиции торжественно поклялись в кратчайшие сроки изготовить детектор, способный определять «ловушку» на безопасном расстоянии, но обещания своего выполнить не успели.

И это было очень прискорбно, поскольку в данный момент два члена экспедиции находились «в гостях» у местной твари. А положение их нельзя было назвать даже незавидным.

Вездеход сломался на полдороге к развалинам. Всего в пятнадцати километрах от базы. Что-то случилось с двигателем, хотя Евгений, за десяток лет участия в экспедициях такого плана, не мог припомнить похожего случая. Вездеход — ​это что-то очень надежное, верное, просто не способное подвести хозяина. Но, вот, подвел…

Крис несильно пнул гусеницу ногой.

— Ну, что же ты, скотинка?

Вездеход, хотя и был наполовину живым организмом, не отозвался. Питался он, как раз, лучами здешнего светила. Переел, что ли?

Евгений молча озирал горизонт. Песок, песок. Случаются невысокие барханы, хотя редко. А так — ​почти ровная, до горизонта, бурая равнина. Идти по ней тяжеловато, но можно. Зато для вездехода — ​словно автострада. Кати, куда хочешь, с любой скоростью. Даже «ловушки» не помеха, их машина перемахивает, не замечая.

Надо вызывать помощь, как бы этого не хотелось делать.

— Что там со связью? — ​спросил он, не оборачиваясь.

— Думаешь, аварийку звать пора? — ​осведомился Крис.

— А ты сможешь его починить сам?

Крис только хмыкнул в ответ. Узкая специализация, никуда не денешься. Археолог не разбирается в квазиживых механизмах. Ему своих забот хватает. Евгений вообще космопилот, с наземным транспортом дела никогда не имел. Только в качестве водителя или пассажира.

Крис нырнул в салон вездехода, но через пару минут высунул наружу шлем и растерянно объявил:

— Знаешь, а связи нет!

— В каком смысле? — ​не понял Евгений.

— Во всех! Сплошной фон и больше ничего.

Так. Руина преподносит сюрпризы. За те немногие дни, что экспедиция находилась на планете, с подобным феноменом члены ее не сталкивались.

Евгений, раздражаясь, полез внутрь. И сам убедился, что связь действительно отсутствует. На всех диапазонах в эфире что-то шипело, похрюкивало, но ни одного более-менее привычного звука извлечь не представлялось возможным.

— Может быть, это какая-то буря? — ​неуверенно предположил Крис.

Евгений хмыкнул.

— Ты на небо посмотри.

— Ну, магнитная буря, солнечная…

— Об этом наши спецы предупредили бы заранее. Ни слова ведь не сказали.

Они помолчали, обдумывая сложившуюся ситуацию. Серьезных причин для паники вроде бы не было. Они живы, здоровы, запасов воздуха, воды и питания хватит надолго. Но! Пятнадцать километров до базы. Немаленькое расстояние. Нет, если бы на них не было скафандров, то легкой трусцой, можно было преодолеть эти километры за какой-нибудь час. Какая трусца по песку?! Ладно, за два часа. А в скафандрах повышенной защиты? Часов пять, как минимум. Хорошая получится прогулка.

Можно было, конечно спокойно расположиться в вездеходе и ждать, когда на базе начнут беспокоиться и пошлют зонд, чтобы разыскать их.

Беспокоиться же начнут только завтра к вечеру, поскольку отправлялись они к развалинам на два дня. Нет, наверное, все-таки тревога поднимется сегодняшним вечером, когда они не выйдут на связь. Все равно долго.

— Что делать будем? — ​спросил Крис.

Вопрос для Евгения прозвучал риторически, поскольку он уже принял решение.

— Собирайся, пойдем местные окрестности обозревать.

Спустя два часа они потихоньку начали жалеть о том, что отправились в это незапланированное путешествие. Идти было все же не очень тяжело, хотя бурый песок разъезжался под ногами, башмаки скользили, и часто приходилось балансировать руками, чтобы не споткнуться. Угнетала монотонность движения и унылость окружающего пейзажа. В шлеме Евгений слышал скрип шагов, который почти заглушало натужное дыхание напарника. Тяжело пацану. Это первая его экспедиция. Ничего, пусть привыкает к тягостям и лишениям. Зато потом будет что вспомнить.

Крис будто услышал его мысли и издал короткий смешок.

— Что случилось?

— Ничего. Это я представил, как на Земле рассказывать буду о своих похождениях на Руине.

Евгений представил этот рассказ и тоже улыбнулся. Сам таким когда-то был.

— Ты только не забудь чудовищ каких-нибудь присочинить. И как ты от них доблестно отбивался.

Крис помолчал, потом как-то робко сказал:

— Нечем отбиваться…

— Что значит — ​нечем?

— Ну, я излучатели в вездеходе забыл…

Евгений засопел, выдохнул:

— Р-разгильдяй!

Но тут же спохватился: «Сам хорош! Проверить не мог, что мальчишка с собой взял?»

А вслух сказал:

— Ладно, будем надеяться, что никакого монстра мы не встретим.

Крис тут же повеселел:

— Откуда им взяться? А «кенгуру» — ​они же безобидные!

Евгений одернул:

— Про «ловушки» забыл? Под ноги смотри!

Как накаркал! Крис, шедший метрах в двух перед ним, вдруг нелепо взмахнул руками и стал быстро проваливаться в песок. Евгений бросился к нему, стараясь ухватить за рукав скафандра, и с испугом почувствовал, что сам скользит куда-то вниз.

Через секунду все было кончено. Вокруг сомкнулась непроницаемая темнота, только сила тяжести указывала, где в ней верх, а где низ. Евгений задергался было, но почувствовав, как его начинают пеленать невидимые упругие нити, вспомнил инструкции биологов, замер и скомандовал напарнику:

— Крис! Не суетись!

Парень отозвался через несколько секунд на удивление спокойным голосом:

— А я и не суечусь.

«Ловушка», осознав, наверное, что ее жертвы никуда убегать не собираются, сдавливать людей прекратила, но объятия не ослабила. Теперь все решало время. Сколько продержатся скафандры под напором «желудочного сока» этого чудовища? Несколько часов наверняка. Но что будет потом, когда внутрь ворвется местный ядовитый воздух и жадные щупальца голодной «ловушки»? Даже думать об этом не хочется!

Евгений осторожным движением головы нажал внутри шлема клавишу ноктовизора. Вот теперь можно осмотреться.

Неприглядная картинка, что и говорить. В зеленоватом сумраке тесного мешка внутренностей «ловушки» они оказались притиснуты друг к другу и обмотаны не толстыми, но, судя по всему, прочными щупальцами. Причем, странным образом Крис располагался выше, так, что его колени упирались в грудь Евгения.

— Черт! — ​сказал Крис. — ​И надо же мне было излучатели забыть! Сейчас покрошили бы эту гадину в капусту — ​и всех дел!

— Ладно, не переживай, — ​постарался успокоить младшего товарища Евгений. — ​Поздно теперь жалеть, нужно думать, как выкрутиться из этого положения. Прикинь, от тебя до верха далеко?

Видно было, как Крис осторожно поднял голову. Щупальца чутко дернулись.

— Не очень. Если вам на голову встать, да подпрыгнуть, то выбраться смогу. Только не получится ничего. Эта зараза тут же меня скрутит.

— Не успеешь?

— Мне кажется, нет. Влипли.

— Ладно, не распускай нюни. Выход всегда должен быть. Главное — ​не сдаваться.

Они замолчали, обдумывая свое положение. О том, чтобы попытаться разорвать схватившие их щупальца, нечего было и думать. Они уже ощутили на себе их прочность. Бедные «кенгуру»! Что они чувствуют, угодив в «ловушку»? Наверное, только смертельный ужас. Если, конечно в их головах есть хоть капелька разума. А что-то ведь должно иметься. На базе народ уже планировал попытаться приручить этих забавных зверушек ростом примерно по плечо взрослому человеку.

Так, так, стоп, надо поймать за хвост мелькнувшую идею, не дать ей ускользнуть. Ага!

— Крис! У меня тут одна мысль появилась. Мне кажется, в «ловушку» за один раз по два «кенгуру» не падают. Они вообще стаями не собираются.

— Ну и что?

— А то, что не привыкли здешние монстры к обилию пищи. Не сможет «ловушка» нас двоих сразу переварить. Если займется одним, то другой сможет вырваться! Понимаешь?

Крис помолчал, обдумывая идею товарища. Потом осторожно спросил:

— И как вы это себе представляете?

— Я начинаю дергаться, «ловушка» сосредотачивает все внимание на мне, а ты в этот момент освобождаешься и прыгаешь наверх. Дошло?

Несколько секунд слышалось только сосредоточенное сопение Криса, потом он сказал:

— Я так не согласен! Она вас тут сожрет, а я, значит, живой и здоровый останусь?

— Балда! Ты моложе и сильнее меня! Добежишь до базы и приведешь подмогу! А я тут пока отдохну. Чего в мои-то годы бегать сломя голову? Ну, договорились?

Смех Криса прозвучал неожиданно и даже неуместно.

— Я тут сказочку одну вспомнил. Как две лягушки в крынку со сметаной упали. Одна отказалась барахтаться и утонула, а вторая все била лапами и наконец масло сбила, по нему и вылезла. Только я еще ребенком подумал о той, которая утонула. А не благодаря ли ей вторая выкарабкалась? Может, вокруг первой масло и сбилось большим куском?

— Разумным ты ребенком был! — ​похвалил Евгений. — ​А теперь давай обсудим, как мы этот трюк проделаем…

…Крис бежал уже больше часа, и по его расчетам до базы оставалось еще столько же. Пот заливал глаза так, что кондиционер внутри шлема не успевал справляться. Уставшие ноги разъезжались на песке. Но остановиться и хотя бы несколько минут передохнуть он не мог. Там, позади в черной яме оставался его товарищ, тот, который рискуя собой, позволил вырваться ему на свободу. Теперь ядовитая жидкость разъедала его скафандр и оставалось совсем мало времени до того момента, когда она прорвется сквозь истончившуюся ткань. Мысль об этом придавала Крису новые силы, и он все бежал и бежал…

1988 г.

Игорь Берег