Как семья Алешкевич из Беларуси вышла на международный рынок

персона интервью история успеха экономическая ситуация строительство бизнес

Андрей Алешкевич — ​34 года, предприниматель, один из участников группы компаний KUPIFURU в Беларуси, России, Казахстане и Литве, родился и вырос в городе Несвиж, в семье рабочих, закончил гимназию Несвижа, высшее образование получил по специальности «экономика в агропромышленном комплексе».

В русском языке слово «предприниматель» имеет два значения: владелец предприятия, человек, ведущий свой бизнес, и предприимчивый, деловой человек. То есть он предпринимает нечто в своей сфере. Его главная цель — ​получение прибыли, но при этом он создает рабочие места, производит или продает нужный продукт, платит налоги, чутко реагирует на происходящее в экономике и ищет способы сохранить свой бизнес. Бизнес семьи Алешкевич из белорусского города Несвиж оказался для страны уникальным и неожиданно весьма полезным для экологии. О том, каково сегодня быть предпринимателем, как найти оригинальную идею для своего дела, — ​беседа с одним из руководителей предприятия «АнВойПлюс» Андреем Алешкевичем.

Свобода выбора

— Собственный бизнес — ​всегда рискованно. Куда проще работать по найму, получать гарантированную зарплату. Почему вы выбрали сложный путь?

— Я бизнесом занимаюсь давно, практически с университета: года два плотно работали с калининградскими целлюлозно-бумажным комбинатом, у нас была своя техника, свои бригады, которые заготавливали лес в Беларуси и приграничных зонах. Был у меня и игорный бизнес — ​игровые клубы. Законы экономики, ведения дела везде одинаковые, специфика только разная. Мне это интересно, это мое. Мой младший брат Владимир работал в частных компаниях по найму, а отец всю жизнь работал на заводе медицинских препаратов. Мы с братом и потянули отца в этот бизнес. Зарегистрировали его как индивидуального предпринимателя. Проще всего пай делить в своем кругу, а когда дело ведет одна семья, решать вопросы и проблемы легче. Да, мы можем поспорить на тему работы, но всерьез никогда за десять лет не ругались.

— Как вы делите обязанности между собой?

— Я занимаюсь непосредственно с финансовой частью: бухгалтерия, сбыт. Брат и отец — ​поставкой, снабжением и организацией. Брат также занимается тем, что вносит идеи, что можно восстановить, удешевить, как продлить жизнь узлам.

— Как выбрали идею для бизнеса?

— Началось все с нашего хорошего товарища, который 9 лет назад предложил заняться торговлей спецтехникой для сельского хозяйства, строительства. В Беларуси есть свое производство сельхозтехники, а мы сделали упор на импортную бывшую в употреблении технику. Это и была основа, толчок в первые несколько лет. Мы часто посещали страны Европы, у нас там было немало знакомых. Первая сделка прошла успешно, мы посоветовались между собой, проанализировали рынок и упорно занялись делом. Бизнес был процветающим, клиентов было очень много, пока не пришел кризис 2009 года.

персона интервью история успеха экономическая ситуация строительство бизнес

— В Беларуси много своей техники. Почему ваша идея «выстрелила»?

— Тогда работали только крупные дилеры Сaterpillar и Johndeere, например, а б/у практически никто не занимался. То есть новая техника представлена, и она дорогая, а техники в нижней ценовой категории не было. У нас был только один конкурент на белорусском рынке, мы стали вторыми в этой нише. Закупали технику на аукционах, возили из стран Европы, из Китая, немного с Америки, и до 2009 года было хорошо.

— Неужели было выгодно возить машины из-за океана?

— Не намного дороже, чем из Голландии или Германии.

— Как вы отреагировали на кризис 2009 года?

— Мы собрали семейный совет и решили попробовать другое направление. На тот момент деньги у потребителя еще были, но он хотел экономить на покупке, и мы пришли к идее, что надо восстанавливать и модернизировать старую технику, чтобы в итоге конечный продукт получался дешевле. Так и появилась вторая разновидность нашего бизнеса: покупка бесхозной и устаревшей техники, ее восстановление и реализация. Для начала мы нашли ремонтную базу в Польше, свозили туда всю технику, а потом организовали бизнес в Беларуси — ​нашли в аренду базу, потом ее выкупили, набрали сотрудников.

В 2011 году на семейной коллегии приняли решение расширять компанию и выходить на международные рынки. В мае 2011 года в России была образована компания ООО «АВ-Групп», ее учредителем и директором стал мой брат Владимир. В августе 2011 года была организованна компания UAB «AV LT» в Литве, возглавил ее я. Набрали штаты менеджеров, которые занимались сбором заказов и размещением на нашем основном предприятии в Беларуси. Группа компаний разрослась, за счет этого выручка и прибыль увеличилась в три раза. Клиентская база вышла на международный уровень: нашими клиентами стали сельскохозяйственные и транспортные компании из России, Литвы, Латвии, Польши, Германии. В апреле 2014 года для расширения рынка в сторону азиатского мы решили открыть компанию ТОО «KazAutoGroup (КазАвтоГрупп)» в Казахстане. За два года освоили рынки Казахстана, Узбекистана, Кыргызстана. Все эти компании, которые я перечислил, мы объединили под одним торговым знаком KUPIFURU. Оборот и прибыль компании росли. Мы участвовали во многих выставках и конференциях по данной тематике в России, Польше и Литве, ездили, чтобы набраться опыта, общались с аграриями, знакомились с потенциальными партнерами.

— В каких странах легче вести бизнес?

— В плане бюрократии самое сложное в Беларуси, России и Казахстане. Там и налоговые, и таможенные сложности. Проще всего работать в Европе.

— Неужели до вас на рынке не было ремонтных мастерских для крупных машин?

— Не путайте ремонт и восстановление. Ремонт — ​это текущее обслуживание. В новой нише у нас вообще конкурентов не было. Мы берем такую технику, которая, условно говоря, стоит под забором как металлолом, заменяем, если нужно, узлы и агрегаты на новые, или восстанавливаем их, восстанавливаем корпус. В итоге получается фактически новая машина.

персона интервью история успеха экономическая ситуация строительство бизнес

Все дело в цифрах

— Восстановленная техника не то же, что новая. Почему бы покупателю не взять машину, которая гарантированно дольше прослужит?

— Поговорка «Скупой платит дважды» верна на 50 %. Есть в машине важные агрегаты, которые как ни ремонтируй, толку не будет. Например, коленвалы, все, что связано с двигателями, коробками передач. Все это лучше ставить новое. Что мы и делаем. А есть второстепенные агрегаты и узлы (топливная система, форсунки). Новая деталь стоит около тысячи долларов, а мы восстановили и модернизировали за 500 долларов. Турбины можно восстановить так, что с ними машина ходит не хуже, чем новая.

При восстановлении техники покупается старый «убитый» трактор, грузовик, тягач. Мастер уже смотрит, что нуждается в замене, что в ремонте — ​вплоть до покраски. Конечный продукт, конечно, не заводской, но он как новый, а разница в цене для покупателя — ​в два раза. Кстати, очень много было в Беларуси брошенной, разбитой техники, и на российском рынке, и в Европе. Владельцы, как правило, не хотят сдавать машины на вторсырье, им не выгодно, вот и стоит этот лом без дела.

— Приведите пример в цифрах.

— Например, утилизация тонны металлолома стоит 100–200 долларов. То есть за трактор весом полторы-две тонны хозяин получит около 300 долларов. Я куплю у него этот трактор за 1500–2000 долларов, потрачу еще тысячи три на модернизацию и восстановление, а продам за 8–9 тысяч долларов. Новый трактор стоит 15–16 тысяч долларов. Выгодно владельцу ржавого железа, выгодно нам, выгодно покупателю.

— Сколько машин таким образом вы спасли от утилизации?

— Мы запустились с сентября 2011 года, до конца того года восстановили 15 единиц. Следующий год был самым продуктивным — ​88 единиц, в течение трех последующих лет средний показатель — ​40 машин. В этом году меньше.

— Когда вы задумывали этот бизнес, вы думали о том, что направление вторсырья — ​это мировой тренд? Что это актуально для экологии, что несколько десятков тонн ржавого железа не попадут на свалки?

— Нет, конечно, мы думали о бизнесе. Ну а раз получился такой эффект, это же хорошо. Вопрос экологии сейчас стоит на первом месте во всех странах мира. Свалки переполнены, в России, я слышал, только в последние несколько лет взялись за программу переработки мусора, за строительство новых, современных полигонов, система раздельного сбора и утилизации отходов только еще зарождается. И если наш вклад будет составлять даже очень маленький процент, и таких, как мы, будет не единицы, наша экологическая среда улучшится.

— Сколько времени в среднем требуется на восстановление одной машины?

— В зависимости от объема — ​от двух недель до месяца. Никто не заинтересован затягивать сроки. Чем быстрее, тем лучше.

— Не думали о том, чтобы таким же образом восстанавливать легковые автомобили?

— Считали экономику и пришли к выводу, что это нам не интересно. Литовцы и поляки эту нишу заняли давно. Перебороть их тяжело. Восстановление — ​процесс трудоемкий, а конечный результат очень скудный в сравнении с тяжелой техникой. Легковушки относительно дешевые.

Дальше, за океан

— Сколько у вас сотрудников?

— Всего в «АнВойПлюс» работает около 15 человек: бухгалтеры, менеджеры и слесари. И мы втроем как руководящий состав.

— Восстановить машину — ​это практически искусство. В последнее время говорят о кризисе кадров: специалисты уже не те, работают не так. Вы это ощущаете?

— Специалистов, действительно, найти трудно. Мы подбирали примерно полгода. Коллектив сложился дружный, трудолюбивый. Все — ​отличные специалисты. В таком деле должны быть хорошие лакокрасочники, хороший механик, который работает головой, предлагает что-то, а не просто гайки крутит. Стараемся удержать мастеров, в том числе с помощью денежной стимуляции.

— Беларусь находится между Европой и Россией. То там кризис, то тут обвал валют. Вы как между молотом и наковальней. Как вы поняли, что наступило сложное время?

— Кризис начал проявляться в прошлом году в том, что стало сложнее продавать технику. Все упиралось в оплату и расчеты. Ведь покупатель, как правило, берет кредит или лизинг, а кредитные ставки высокие, кредитов не дают. Если у людей были деньги, то они их начали придерживать, создавать «подушку безопасности», пытаться делать то же, что и раньше, теми ресурсами, что у них были. То есть предприятия не расширяются. Кризис зацепил территорию всего бывшего СССР. В 2014–2015 годы мы хорошо отработали в странах Азии, но обвал произошел и там, в прошлом году они перестали удерживать свою национальную валюту.

персона интервью история успеха экономическая ситуация строительство бизнес

— Вы упомянули о том, что 2016 год уже не настолько успешен, как предыдущие. Что вы будете предпринимать?

— Планируем выйти на американский рынок, организовать такое же производство по восстановлению старой техники. В странах Евросоюза перевозок все меньше, денег ни у кого нет, никто не платит, сельское хозяйство умирает. Так что рынок США для нас интересен. Специфику бизнеса будем изучать уже на месте. Наш бизнес останется и дома, в Беларуси, управлять компанией будет отец. Параллельно будем развивать еще одну ветку — ​гостинично-туристическую, как раз сейчас строим гостиницу, Несвиж — ​интересный исторический город. А в США есть темы для размышления и помимо этого. Например, есть предложения открыть в Штатах завод по производству мороженого. Такого вкусного мороженого, как в Беларуси, в Америке нет. Оно на рынках Москвы и Санкт-Петербурга занимает главные ниши.

Елена Нелинова